Неточные совпадения
Мери
сидела на своей
постели, скрестив
на коленях руки; ее густые волосы были собраны под ночным чепчиком, обшитым кружевами; большой пунцовый платок покрывал ее белые плечики, ее маленькие ножки прятались в пестрых персидских туфлях.
При входе Сони Разумихин, сидевший
на одном из трех стульев Раскольникова, сейчас подле двери, привстал, чтобы дать ей войти. Сначала Раскольников указал было ей место в углу дивана, где
сидел Зосимов, но, вспомнив, что этот диван был слишком фамильярноеместо и служит ему
постелью, поспешил указать ей
на стул Разумихина.
Обломов
сидел на краю
постели.
— А чудаковат у тебя дядя, — говорил Аркадию Базаров,
сидя в халате возле его
постели и насасывая короткую трубочку. — Щегольство какое в деревне, подумаешь! Ногти-то, ногти, хоть
на выставку посылай!
Наступили удивительные дни. Все стало необыкновенно приятно, и необыкновенно приятен был сам себе лирически взволнованный человек Клим Самгин. Его одолевало желание говорить с людями как-то по-новому мягко, ласково. Даже с Татьяной Гогиной, антипатичной ему, он не мог уже держаться недружелюбно. Вот она
сидит у
постели Варвары, положив ногу
на ногу, покачивая ногой, и задорным голосом говорит о Суслове...
Замолчали, прислушиваясь. Клим стоял у буфета, крепко вытирая руки платком. Лидия
сидела неподвижно, упорно глядя
на золотое копьецо свечи. Мелкие мысли одолевали Клима. «Доктор говорил с Лидией почтительно, как с дамой. Это, конечно, потому, что Варавка играет в городе все более видную роль. Снова в городе начнут говорить о ней, как говорили о детском ее романе с Туробоевым. Неприятно, что Макарова уложили
на мою
постель. Лучше бы отвести его
на чердак. И ему спокойней».
Сидя в
постели, она заплетала косу. Волосы у нее были очень тонкие, мягкие, косу она укладывала
на макушке холмиком, увеличивая этим свой рост. Казалось, что волос у нее немного, но, когда она распускала косу, они покрывали ее спину или грудь почти до пояса, и она становилась похожа
на кающуюся Магдалину.
Он продолжал шагать и через полчаса
сидел у себя в гостинице, разбирая бумаги в портфеле Варвары. Нашел вексель Дронова
на пятьсот рублей, ключ от сейфа, проект договора с финской фабрикой о поставке бумаги, газетные вырезки с рецензиями о каких-то книгах, заметки Варвары. Потом спустился в ресторан, поужинал и, возвратясь к себе, разделся, лег в
постель с книгой Мережковского «Не мир, но меч».
— А недавно, перед тем, как взойти луне, по небу летала большущая черная птица, подлетит ко звезде и склюнет ее, подлетит к другой и ее склюет. Я не спал,
на подоконнике
сидел, потом страшно стало, лег
на постелю, окутался с головой, и так, знаешь, было жалко звезд, вот, думаю, завтра уж небо-то пустое будет…
Через час он
сидел в маленькой комнатке у
постели,
на которой полулежал обложенный подушками бритоголовый человек с черной бородой, подстриженной
на щеках и раздвоенной
на подбородке белым клином седых волос.
Китайцы в домах у себя имеют мебель, столы, кресла,
постели, табуреты, скамеечки и проч., тогда как прочие три народа
сидят и обедают
на полу.
Но, однако ж, кончилось все-таки тем, что вот я живу, у кого — еще и сам не знаю;
на досках постлана мне
постель, вещи мои расположены как следует, необходимое платье развешено, и я
сижу за столом и пишу письма в Москву, к вам,
на Волгу.
Венецианские граждане (если только слово «граждане» не насмешка здесь) делали все это; они
сидели на бархатных, но жестких скамьях, спали
на своих колючих глазетовых
постелях, ходили по своим великолепным площадям ощупью, в темноте, и едва ли имели хоть немного приблизительное к нынешнему, верное понятие об искусстве жить, то есть извлекать из жизни весь смысл, весь здоровый и свежий сок.
Пришли два якута и уселись у очага. Смотритель
сидел еще минут пять, понюхал табаку, крякнул, потом стал молиться и наконец укладываться. Он со стонами, как
на болезненный одр, ложился
на постель. «Господи, прости мне грешному! — со вздохом возопил он, протягиваясь. — Ох, Боже правый! ой-о-ох! ай!» — прибавил потом, перевертываясь
на другой бок и покрываясь одеялом. Долго еще слышались постепенно ослабевавшие вздохи и восклицания. Я поглядывал
на него и наконец сам заснул.
Одиноко
сидел в своей пещере перед лампадою схимник и не сводил очей с святой книги. Уже много лет, как он затворился в своей пещере. Уже сделал себе и дощатый гроб, в который ложился спать вместо
постели. Закрыл святой старец свою книгу и стал молиться… Вдруг вбежал человек чудного, страшного вида. Изумился святой схимник в первый раз и отступил, увидев такого человека. Весь дрожал он, как осиновый лист; очи дико косились; страшный огонь пугливо сыпался из очей; дрожь наводило
на душу уродливое его лицо.
На постели сидел Смердяков все в том же своем халате.
Открыла другой футляр, побольше — там серьги. Она вдела их в уши и,
сидя в
постели, тянулась взглянуть
на себя в зеркало. Потом открыла еще два футляра и нашла большие массивные браслеты, в виде змеи кольцом, с рубиновыми глазами, усеянной по местам сверкающими алмазами, и сейчас же надела их.
Едва Верочка разделась и убрала платье, — впрочем,
на это ушло много времени, потому что она все задумывалась: сняла браслет и долго
сидела с ним в руке, вынула серьгу — и опять забылась, и много времени прошло, пока она вспомнила, что ведь она страшно устала, что ведь она даже не могла стоять перед зеркалом, а опустилась в изнеможении
на стул, как добрела до своей комнаты, что надобно же поскорее раздеться и лечь, — едва Верочка легла в
постель, в комнату вошла Марья Алексевна с подносом,
на котором была большая отцовская чашка и лежала целая груда сухарей.
Мать,
сидя в углу
на постели, хрипло вздохнула...
Сидя на краю
постели в одной рубахе, вся осыпанная черными волосами, огромная и лохматая, она была похожа
на медведицу, которую недавно приводил
на двор бородатый, лесной мужик из Сергача. Крестя снежно-белую, чистую грудь, она тихонько смеется, колышется вся...
А
на постели сидит вавилонская блудница, сама хозяйка Лукерья Непомнящая, лохматая, тощая, с веснушками; она старается посмешнее отвечать
на мои вопросы и болтает при этом ногами.
Между тем он продолжал всё
сидеть и всё смотрел
на меня с тою же усмешкой. Я злобно повернулся
на постели, тоже облокотился
на подушку и нарочно решился тоже молчать, хотя бы мы всё время так просидели. Я непременно почему-то хотел, чтоб он начал первый. Я думаю, так прошло минут с двадцать. Вдруг мне представилась мысль: что, если это не Рогожин, а только видение?
Галактион накинул халат и отправился в контору, где временно помещен был Харитон Артемьич. Он
сидел на кровати с посиневшим лицом и страшно выкаченными глазами. Около него была одна Харитина. Она тоже только что успела соскочить с
постели и была в одной юбке. Плечи были прикрыты шалью, из-под которой выбивалась шелковая волна чудных волос. Она была бледна и в упор посмотрела
на Галактиона.
Когда Дарья Сергевна воротилась домой, Марко Данилыч давно уж с
постели встал.
Сидел у окна, пристально глядя
на дорогу, а сам все про Дунюшку думал. «Коль не бывала в Фатьянке, надо будет ехать в Луповицы. А то, пожалуй, ее не дождешься и до зимы. И дернуло ж меня отпустить ее с Марьей Ивановной… Вот теперь и жди да погоди».
И
сидели Божьи люди за трапезой чинно и спокойно. Проводили они время в благочестивых разговорах. Послышался благовест к обедне, и тогда разошлись они по своим местам и улеглись, утомленные,
на постелях.
Женька же до самой ночи
сидела, скрестив по-турецки ноги,
на своей
постели, отказалась от обеда и выгоняла вон всех подруг, которые заходили к ней.
Успокоив, сколь могла, матушку и укрыв ее
на постели одеялом, пошла было гневная Устинья в Парашину светлицу, но, проходя сенями, взглянула в окошко и увидела, что
на бревнах в огороде
сидит Василий Борисыч… Закипело ретивое… Себя не помня, мигом слетела она с крутой лестницы и, забыв, что скитской девице не след середь бела дня, да еще в мирском доме, видеться один
на один с молодым человеком, стрелой промчалась двором и вихрем налетела
на Василья Борисыча.
Я разделся, лег и старался заснуть; но час спустя я опять
сидел в
постели, облокотившись локтем
на подушку, и снова думал об этой «капризной девочке с натянутым смехом…» «Она сложена, как маленькая рафаэлевская Галатея в Фарнезине, [Знаменитая фреска «Триумф Галатеи» работы Рафаэля.] — шептал я, — да; и она ему не сестра…»
Тит
на тонких ножках подошел к
постели и замахал руками, потом вырос до потолка и обратился в мельницу. Отец Христофор, не такой, каким он
сидел в бричке, а в полном облачении и с кропилом в руке, прошелся вокруг мельницы, покропил ее святой водой, и она перестала махать. Егорушка, зная, что это бред, открыл глаза.
Старуха
сидела с ногами
на постели и, сгорбившись, обхватив голову руками, качалась взад и вперед и что-то невнятно бормотала.
На другой день, когда я, отдохнув немного днем, приготовилась опять
сидеть в креслах у
постели матушки, твердо решившись в этот раз не засыпать, Покровский часов в одиннадцать постучался в нашу комнату.
Бродский
сидел на краю моей
постели, тихо гладил мою голову своей сильной рукой, потом наклонился, поцеловал меня и потушил свечу.
Только уже совсем вечером, когда все улеглись и в лампе притушили огонь, с «дежурной кровати», где спал Гюгенет, внезапно раздался хохот. Он
сидел на кровати и хохотал, держась за живот и чуть не катаясь по
постели…
Я поднялся
на своей
постели, тихо оделся и, отворив дверь в переднюю, прошел оттуда в гостиную… Сумерки прошли, или глаза мои привыкли к полутьме, но только я сразу разглядел в гостиной все до последней мелочи. Вчера не убирали, теперь прислуга еще не встала, и все оставалось так, как было вчера вечером. Я остановился перед креслом,
на котором Лена
сидела вчера рядом со мной, а рядом
на столике лежал апельсин, который она держала в руках.
Он
сидел не
на постели, а
на маминой скамеечке и только спиной опирался
на кровать.
В этом же кабинете,
на мягком и тоже истасканном диване,
стлали ему и спать; он ненавидел этот свой кабинет и, кажется, ничего в нем не делал, а предпочитал
сидеть праздно в гостиной по целым часам.
Вечер.
На нарах около печи Сатин, Барон, Кривой Зоб и Татарин играют в карты. Клещ и Актер наблюдают за игрой. Бубнов
на своих нарах играет в шашки с Медведевым. Лука
сидит на табурете у
постели Анны. Ночлежка освещена двумя лампами: одна висит
на стене около играющих в карты, другая —
на нарах Бубнова.
Она повела нас в горницу к дедушке, который лежал
на постели, закрывши глаза; лицо его было бледно и так изменилось, что я не узнал бы его; у изголовья
на креслах
сидела бабушка, а в ногах стоял отец, у которого глаза распухли и покраснели от слез.
Дня через два, когда я не лежал уже в
постели, а
сидел за столиком и во что-то играл с милой сестрицей, которая не знала, как высказать свою радость, что братец выздоравливает, — вдруг я почувствовал сильное желание увидеть своих гонителей, выпросить у них прощенье и так примириться с ними, чтоб никто
на меня не сердился.
Жилище батарейного командира, которое указал ему часовой, был небольшой 2-х этажный домик со входом с двора. В одном из окон, залепленном бумагой, светился слабый огонек свечки. Денщик
сидел на крыльце и курил трубку. Он пошел доложить батарейному командиру и ввел Володю в комнату. В комнате между двух окон, под разбитым зеркалом, стоял стол, заваленный казенными бумагами, несколько стульев и железная кровать с чистой
постелью и маленьким ковриком около нее.
Петру Лукичу после покойного сна было гораздо лучше. Он
сидел в
постели, обложенный подушками, и пил потихоньку воду с малиновым сиропом. Женни
сидела возле его кровати;
на столике горела свеча под зеленым абажуром.
Гловацкий обмогался; он
сидел в
постели и перетирал деревянною ложечкою свой нюхательный табак
на синем чайном блюдце, а Женни
сидела у свечки с зеленым абажуром и читала вслух книгу.
Она
сидела в своей маленькой, но уютной комнате, невдалеке от будуара княгини,
на постели, покрытой белоснежным пеньковым одеялом, с целой горой подушек в тонких наволочках идеальной белизны.
— А я говорила ей… говорила, — произнесла Каролина Карловна,
сидя на своей
постели, — она скрыла тогда от меня; ну, теперь и поплатилась.
С самой искренней досадой в душе герой мой возвратился опять в кабинет и там увидел, что доктор не только не спал, но даже
сидел на своей
постели.
На раскрытой
постели, рядом со скомканной простыней, в одном больничном белье
сидел мельник. Его освещала маленькая керосиновая лампочка. Рыжая его борода была взъерошена, а глаза мне показались черными и огромными. Он покачивался, как пьяный. С ужасом осматривался, тяжело дышал…
Был тихий летний вечер. Дядя Максим
сидел в саду. Отец, по обыкновению, захлопотался где-то в дальнем поле.
На дворе и кругом было тихо; селение засыпало, в людской тоже смолк говор работников и прислуги. Мальчика уже с полчаса уложили в
постель.
В этот вечер она решилась остаться у
постели ребенка подольше, чтобы разъяснить себе странную загадку. Она
сидела на стуле, рядом с его кроваткой, машинально перебирая петли вязанья и прислушиваясь к ровному дыханию своего Петруся. Казалось, он совсем уже заснул, как вдруг в темноте послышался его тихий голос...
Помню мучительную дорогу, тряску вагона, ночные бреды и поты; помню, как в Москве,
на Курском вокзале, в ожидании поезда, я
сидел за буфетным столиком в зимней шубе в июньскую жару, и было мне холодно, и очень хотелось съесть кусок кровавого ростбифа с хреном, который я видел
на буфетной стойке. В Туле мама по телеграмме встретила меня
на вокзале. Мягкая
постель, белые простыни, тишина. И
на две недели — бред и полусознание.
Она
сидела на краю
постели, руки крепко зажаты в коленях.